ID: 00039358
(1)В третью военную осень после уроков Анна Николаевна не отпустила нас по домам, а раздала узкие полоски бумаги, на которых под жирной фиолетовой печатью – всё честь по чести! – было написано, что такой-то или такая-то действительно учится во втором классе девятой начальной школы.
– (2)Вот! (3)С этой! (4)Справкой! – разделяя слова, делая между ними паузы и, таким образом, не просто объясняя, а внушая, вдалбливая нам правило, которое требовалось запомнить, Анна Николаевна разъясняла и остальное. – (5)И письменным! (6)Поручительством! (7)Мамы! (8)Вы! (9)Пойдёте! (10)В детскую! (11)Библиотеку! (12)И запишетесь!
(13)Детское ликование не остановить. (14)Да и не нужно его останавливать, потому что это ведь стихия. (15)Поэтому наша мудрая Анна Николаевна только улыбнулась, когда мы заорали на радостях, заколготились в своих партах, как в коробах, отошла в сторону, прислонилась к тёплой печке, прикрыла глаза и сложила руки калачиком.
(16)Теперь самое время объяснить, отчего уж мы так возрадовались. (17)Дело в том, что все мы давно уже научились читать – соответственно возрасту, конечно же, запросто разделывались с тонкими, ещё довоенными, клееными-переклееными книжечками, которые давала в классе Анна Николаевна, но вот в библиотеку нас не пускали, в библиотеку записывали почему-то лишь со второго класса. (18)А кому в детстве не хочется быть постарше? (19)Человек, который посещает библиотеку, – самостоятельный человек, и библиотека – заметный признак этой самостоятельности.
(20)Постепенно мы угомонились, и Анна Николаевна снова стала объяснять.
– (21)В письменном! (22)Поручительстве! (23)Мама должна написать! (24)Что в случае! (25)Потери! (26)Книг! (27)Она! (28)Возместит! (29)Утрату! (30)В десятикратном! (31)Размере!
– (32)Теперь вы понимаете свою ответственность? – спросила она уже обыкновенным, спокойным голосом.
(33)Можно было и не спрашивать. (34)Без всякого сомнения, штраф за потерянную книжку в десятикратном размере выглядел чудовищным наказанием. (35)Выходило, что книжки читать будем мы и терять, если доведётся, тоже будем их мы, а вот мамам ни много ни мало придётся страдать из-за этого, будто им и так не достаётся.
(36)Да, мы росли в строгости военной поры. (37)Но мы жили, как живут люди всегда, только с детства знали: там-то и там-то есть строгая черта, и Анна Николаевна просто предупреждала об этой черте. (38)Внушала нам, второклассникам, важную истину, согласно которой и мал и стар зависимы друг от дружки, и коли ты забудешь об этом, забудешь о том, что книжку надо беречь, и потеряешь по рассеянности или ещё по какой другой, пусть даже уважительной, причине, то маме твоей придётся отвечать за тебя, плакать, собирать по рублю деньги в десятикратном размере.
(39)Повздыхав, зарубив себе на носу жестокий размер ответственности и ещё одно правило, по которому мама должна прийти сама вместе с тобой, захватив при этом паспорт, мы вылетели на волю, снова ликуя и толкаясь.
(По А.А. Лиханову*)
* Альберт Анатольевич Лиханов (1935–2021) – писатель, журналист, председатель Российского детского фонда. Особое внимание в своих произведениях писатель уделяет роли семьи и школы в воспитании ребёнка,
в формировании его характера.
Источник: ФИПИ
Часть 3 по тексту А. Лиханова о том, как второклассников военной поры записывали в библиотеку. Выбираешь ОДНУ тему из трёх, пишешь не меньше 70 слов, приводишь два примера из этого текста и делаешь вывод.
Тема 1. «Какие средства языка использовал автор, чтобы создать образ учительницы?» Первый пример — предложения 2–12: «Вот! С этой! Справкой! И письменным! Поручительством! Мамы! Вы! Пойдёте! В детскую! Библиотеку! И запишетесь!» Речь Анны Николаевны разбита на отдельные слова-предложения (это называется парцелляцией), каждое — с восклицательным знаком. Так автор передаёт её манеру: она не просто объясняет, а «вдалбливает» правило, чтобы запомнили навсегда. Второй пример — предложение 15: «наша мудрая Анна Николаевна только улыбнулась... отошла в сторону, прислонилась к тёплой печке, прикрыла глаза и сложила руки калачиком». Эпитет «мудрая», притяжательное «наша» и ряд однородных сказуемых рисуют учительницу тёплой и терпеливой: она дала детям поликовать. Хорош и фразеологизм в предложении 1 («всё честь по чести»), передающий уважение малышей к первому в жизни документу.
Тема 2. Смысл финала («Внушала нам, второклассникам, важную истину, согласно которой и мал и стар зависимы друг от дружки»). Мысль: учительница объясняла не про штраф, а про ответственность — твоя небрежность больно ударит по близким. Опора — предложения 21–31 (условие о возмещении в десятикратном размере) и предложение 35 (читать и терять книжки будем мы, а страдать придётся мамам).
Тема 3. «Какие жизненные ценности формируются в детстве?» Тезис: в детстве человек впервые узнаёт, что такое ответственность и самостоятельность. Примеры — предложения 17–19 (библиотека для ребят — «заметный признак самостоятельности») и предложения 36–39 (дети «зарубили себе на носу» строгую черту, о которой предупреждала учительница).
Образец сочинения (тема 1).
Образ учительницы автор создаёт прежде всего необычным построением её речи и точными эпитетами.
В предложениях 2–12 каждое слово Анны Николаевны стоит как отдельное предложение: «Вот! С этой! Справкой!.. И запишетесь!» Такая рубленая речь с восклицательными знаками показывает, что учительница не объясняет, а вдалбливает важное правило, чтобы второклассники запомнили его на всю жизнь.
А в предложении 15 она названа «нашей мудрой Анной Николаевной», которая «только улыбнулась... прислонилась к тёплой печке, прикрыла глаза». Эпитет и ряд однородных сказуемых открывают другую её сторону: строгая с виду, она с пониманием ждёт, пока утихнет детская радость.
Таким образом, парцелляция, восклицательные предложения и эпитеты помогают А. Лиханову показать учительницу и требовательной, и по-настоящему доброй.