ID: 00027885
Севастополь лежал в красноватой дымке, позолотевшей от солнца.
Свежий морской день, созданный из лёгкого холода и лёгкой синевы, был прекрасным. Но ещё более прекрасным, любимым и незаслуженно покидаемым показался мне Севастополь, когда над его бухтами, онемевшими от безветрия, раздался требовательный гудок теплохода «Пестель». Он как бы разбил на сотни осколков застоявшуюся тишину. И осколки эти, звеня, полетели вдоль туманно-синих прибрежий, чтобы упасть с последним жалобным звоном у мыса Айя, у Ласпи, у Фороса и Карадага – у всех мысов и накатанных пляжей ещё не пробуждённой, но всегда волшебной Тавриды.
В день отъезда Севастополь предстал передо мной величественным, простым, полным сознания своей доблести и красоты, предстал русским Акрополем – одним из лучших городов на нашей земле.
Севастополь! Я был в нём в детстве, потом во время Первой мировой войны и вот сейчас, в пору голода и опустошения войны Гражданской. Каждый раз он являлся передо мной совершенно новым, непохожим на прежний.
Я долго смотрел с кормы вслед Севастополю и загадывал, <...> увижу этот город ещё через недолгое время. В том, что увижу его, я был уверен. И действительно, я потом приезжал в него много раз, жил в нём и полюбил его как свою вторую родину.
(По К.Г. Паустовскому)
Укажите все варианты ответов, в которых даны верные характеристики фрагмента текста. Запишите номера этих ответов.
1) Текст написан в научном стиле и даёт читателям представление об истории Севастополя.
2) Восхищение автора Севастополем передают использованные в тексте эпитеты ( «свежий морской день», «лёгкой синевы»), олицетворения («бухтами, онемевшими от безветрия»).
3) Текст отличают предельная смысловая точность, отсутствие образности и подчёркнутая логичность, заключающаяся в чёткой структуре текста: вступление, содержащее тезис (1-й абзац); основная часть, иллюстрирующая тезис (начиная со 2-го абзаца), и вывод (начиная с вводной конструкции «и действительно»).
4) Стремление автора выразить своё отношение к Севастополю заметно благодаря синтаксическим конструкциям, несущим эмоционально оценочную нагрузку: восклицательным предложениям ( Севастополь! ), рядам однородных членов предложения ( предстал передо мной величественным, простым, полным сознания своей доблести и красоты ).
5) Однородные члены предложения «совершенно новым, непохожим на прежний» подчёркивают отличие детских воспоминаний автора о Севастополе от воспоминаний в годы Первой мировой войны и в годы Гражданской войны.
Источник: ФИПИ
Проверяем каждое утверждение по тексту Паустовского о прощании с Севастополем.
1 — неверно. Научный стиль сообщает проверяемые сведения и избегает образов. Здесь же нет ни одной исторической справки о Севастополе: есть личное переживание автора, краски утра, звон гудка, чувство расставания с городом. Это художественный текст.
2 — верно. Эпитеты — образные определения — названы точно: «Свежий морской день, созданный из лёгкого холода и лёгкой синевы». Есть и олицетворение, то есть изображение неживого как живого: «над его бухтами, онемевшими от безветрия». Бухты у Паустовского немеют, как человек.
3 — неверно. Об отсутствии образности говорить не приходится: гудок «разбил на сотни осколков застоявшуюся тишину», а осколки «звеня, полетели вдоль туманно-синих прибрежий». Текст держится именно на образах, и строгой схемы «тезис — иллюстрация — вывод» в нём нет.
4 — верно. Отношение автора к городу видно и в строе фраз. Восклицательное предложение из одного слова: «Севастополь!» — за ним стоит целое чувство. Ряд однородных членов: город «предстал передо мной величественным, простым, полным сознания своей доблести и красоты». Перечисление здесь звучит как признание в любви.
5 — верно. Автор перечисляет три свои встречи с городом — в детстве, во время Первой мировой войны и в пору Гражданской, — а затем говорит: «Каждый раз он являлся передо мной совершенно новым, непохожим на прежний». Эти однородные определения и подчёркивают, что от приезда к приезду Севастополь был для него другим.