Юлия Васильева. Елена Владимировна, сможет ли нейросеть, по-вашему, писать как Пушкин, создавать музыку как Шопен, ваять как Роден?

Елена Брызгалина. Генеративные нейросети могут создавать оригинальные объекты. Сегодня они делают это в сотрудничестве с человеком, поэтому имеет смысл говорить о соавторстве, о работе «цифрового кентавра», это человек плюс ИИ (искусственный интеллект). Этому «авторскому коллективу» подвластно создание новых форм, новых объектов. Нейросети обучаются на примерах, воспроизводят имеющийся человеческий опыт, перекомбинируют этот опыт, зафиксированный в словах и образах. Машины не имеют намерения донести до зрителя, слушателя, читателя смыслы мира, схваченные в произведении, они не переживают эмоции, не осознают сделанное. Это намерение есть <…> у человека-творца. Поэтому системы ИИ – только инструменты.

Юлия Васильева. Сегодня тема номер один: кто одержит победу на рынке труда, нейросети или человек. Какие профессии убьёт искусственный интеллект?

Елена Брызгалина. У человека есть цели использовать ИИ для улучшения жизни человека и общества. Безусловно, за счёт цифровизации рынок профессий изменится. Исчезнут профессии, связанные с деятельностью по повторяющимся алгоритмам, с которыми проще, быстрее, точнее и дешевле справятся технические системы, например, оператор колл-центра, продавец, водитель и так далее. Работники с высокой квалификацией, специалисты в области человеческих взаимодействий и развития когнитивных навыков, профессионалы в области стратегического управления всегда найдут место на рынке. Появятся и новые профессии, например архитекторы автоматизации. От каждого человека по мере развития ИИ требуется готовность к освоению новых сфер, развитие когнитивных и эмоциональных навыков саморазвития. А главное, чёткое понимание целей: для чего существует и меняется рынок труда?

Юлия Васильева. Говорить о биоэтике невозможно в отрыве от разговора о глобальных человеческих ценностях.

Елена Брызгалина. Я всегда отвечаю на вопрос о том, что делает человека человеком, ссылаясь на ценности. Учесть внешние обстоятельства – объём знаний, их полноту, применить к знаниям алгоритмы, – это может сделать сегодня интеллектуальная система, а завтра она будет делать это лучше, чем человек. И вот если нам предстоит жить бок о бок с этими техническими устройствами, то уже сейчас возникает вопрос, почему в паре «мы плюс искусственный интеллект» мы – неустранимы, и «мы плюс искусственный интеллект» – это лучше, чем «мы отдельно» и «искусственный интеллект отдельно»?

(Из интервью заведующей кафедрой философии образования философского факультета Московского государственного университета, исследователя этики искусственного интеллекта Елены Брызгалиной. Беседовала Юлия Васильева)

Укажите варианты ответов, в которых даны верные характеристики текста. Запишите номера ответов.

1) Данное интервью знакомит читателей с важной, социально значимой проблемой влияния искусственного интеллекта на жизнь общества, поэтому относится к публицистическому стилю речи.

2) Наряду с общеупотребительной лексикой, отражающей проблематику текста (человек, профессия, машины, эмоция), в интервью используются специальные понятия (генеративные нейросети, алгоритм, когнитивные навыки), позволяющие точно и логично изложить информацию.

3) Чтобы наиболее полно ответить на вопросы журналиста и убедить читателей в правильности своей позиции, Елена Брызгалина использует предложения, осложнённые однородными членами и вводными конструкциями.

4) Елена Брызгалина убедительно доказывает, что генеративные нейросети способны на рынке труда заменить людей творческих профессий.

5) Чтобы придать интервью характер непринуждённой беседы, Елена Брызгалина и Юлия Васильева часто используют разговорные и просторечные слова.