ID: 00027651
(1)Тот, кто любит искусство истинно, кто любит поэзию, литературу, не должен искусственно ограничивать себя только одной сферой и пребывать в полном равнодушии к музыке, танцу, изображению…
(2)Людям свойственно всестороннее, гармоническое развитие интересов и вкусов. (3)И я даже как-то не представляю себе человека, который любил бы серьёзную музыку и оставался бы глух к поэзии Пушкина, Блока, Маяковского, никогда не читал бы Толстого, Чехова. (4)Или страстного знатока литературы, поэзии, который не бывал в Эрмитаже, Третьяковской галерее, в Русском музее. (5)Не очень поверю я в его любовь к стихам: стихи полны впечатлений от полотен великих художников, от ландшафтов России, от городов мира…
(6)Где найти чудака, который изучает Шекспира, а в театре никогда не бывал? (7)Уж кто его любит, не пропустит «Гамлета» ни в театре, ни на экране! (8)Даже тот, кто не обладает активным музыкальным слухом, если он человек культурный по-настоящему, он ходит на концерты, слушает музыку в записи или по радио. (9)Как можно добровольно отказаться от величайших ценностей, накопленных человечеством? (10)Как можно без них правильно судить об искусстве и о его воздействии на людей?
(11)По счастью, человек, развивший в себе способности воспринимать искусство, не ограничивает себя какой-то одной областью (если даже он профессионально работает в ней), а, наоборот, стремится как можно больше узнать и ощутить эту благотворную связь искусств между собой.
(12)Разве наше представление о Пушкине ограничивается его сочинениями? (13)Нет! (14)Мы не можем назвать почти ни одного большого русского композитора, который не создал бы оперу на пушкинский текст, не положил бы на музыку пушкинские стихи. (15)Даргомыжский написал на текст Пушкина «Русалку»; Мусоргский – народную драму «Борис Годунов»; Римский-Корсаков – «Сказку о царе Салтане», «Моцарта и Сальери», «Золотого петушка»; Чайковский – «Онегина», «Пиковую даму», «Мазепу»; Рахманинов – «Алеко»; Глиэр – «Медного всадника»…
(16)Пушкинские сюжеты в изобразительном искусстве составляют целую пушкиниану, которую начинают такие художники, как Брюллов, Репин, Врубель. (17)А какие вдохновенные иллюстрации к «Маленьким трагедиям» Пушкина создал выдающийся советский гравёр Владимир Фаворский! (18)И отличные иллюстрации к «Борису Годунову» – художник-график Евгений Кибрик.
(19)А облик самого Пушкина! (20)Памятник работы скульптора Опекушина на Пушкинской площади в Москве. (21)Памятник в Санкт-Петербурге, созданный скульптором Аникушиным: вдохновенное изображение Пушкина в момент вдохновенного чтения стихов – разве это не продолжение пушкинской темы в искусстве?
(22)А исполнение стихов Пушкина и его прозы… (23)Например, Игорь Владимирович Ильинский «рассказывает» «Золотого петушка» так, что пушкинская сказка начинает сверкать новыми красками – чистыми, звонкими, радует тонким юмором, остротой, сатирой на царей и их приближённых.
(24)А разве воплощённый Шаляпиным образ Бориса Годунова в опере Мусоргского не продолжение Пушкина? (25)Или шаляпинский Мельник в «Русалке»? (26)А шаляпинский же Сальери?..
(27)Каждый, кого интересует не только отдельное произведение, но и совокупность впечатлений, которую составляет понятие «культура», каждый культурный человек стремится воспринять все грани искусства, все его сущности, или, как ещё говорят, ипостаси.
(28)Знакомство с искусством, поэзией, литературой вызывает стремление не только воспринимать прекрасное, но и многое знать об этом прекрасном и о том, кем оно создано, как создано, когда. (29)Рождается желание глубоко постигнуть, осмыслить явления и сопоставить одно явление с другим. (30)Отсюда наш интерес к истории искусства, литературы, к биографии создателей гениальных творений, к процессу их творчества, к той эпохе, в которую они жили.
(31)Разрозненные впечатления соединяются в общую картину культуры. (32)Каждому явлению отводится своё место. (33)И каждое явление оценивается не только само по себе, но и в сопоставлении с другими. (34)Значительное, великое мы научаемся отличать от пошлого и преходящего. (35)Великие творения слушаем, смотрим и перечитываем неоднократно. (36)И с каждым разом находим в творениях всё больше красот.
(По И.Л. Андроникову*) * Ираклий Луарсабович Андроников – советский писатель, литературовед, мастер художественного рассказа, телеведущий.
Напишите сочинение-рассуждение по проблеме, поставленной в исходном тексте: «Почему человеку, любящему искусство, нельзя замыкаться в одной его области?».
Сформулируйте позицию автора (рассказчика) по указанной проблеме.
Прокомментируйте, как в тексте раскрывается эта позиция. Включите в комментарий два примера-иллюстрации из прочитанного текста, важные для понимания позиции автора (рассказчика), и поясните их. Укажите и поясните смысловую связь между приведёнными примерами-иллюстрациями.
Сформулируйте и обоснуйте своё отношение к позиции автора (рассказчика) по проблеме исходного текста. Включите в обоснование пример-аргумент, опираясь на читательский, историко-культурный или жизненный опыт и не повторяя авторских суждений. (Не учитываются примеры-аргументы, источниками которых являются комикс, аниме, манга, фанфик, графический роман, компьютерная игра и другие подобные виды представления информации.) Объём сочинения – не менее 150 слов.
Работа, написанная без опоры на прочитанный текст (не по данному тексту), не оценивается. Если сочинение представляет собой полностью переписанный или пересказанный исходный текст без каких бы то ни было комментариев, то такая работа оценивается 0 баллов.
Сочинение пишите аккуратно и разборчиво, соблюдая нормы современного русского литературного языка.
Источник: ФИПИ
И. Л. Андроников убеждён: виды искусства глубоко связаны между собой, поэтому по-настоящему культурный человек стремится воспринять все его грани — тогда разрозненные впечатления складываются в общую картину культуры и учат отличать великое от пошлого.
Раскрывая эту мысль, автор начинает с прямого наблюдения: он не может представить себе человека, который любил бы серьёзную музыку и оставался глух к поэзии Пушкина, Блока, Маяковского, или знатока литературы, ни разу не побывавшего в Эрмитаже и Третьяковской галерее (предложения 3–5). И объясняет почему: «стихи полны впечатлений от полотен великих художников, от ландшафтов России, от городов мира». Этот пример показывает, что искусства не стоят порознь: одно вырастает из другого, и, отказываясь от живописи или музыки, читатель перестаёт понимать даже стихи.
Затем автор разворачивает целую «пушкиниану» (предложения 12–26): на пушкинские сюжеты написаны «Русалка» Даргомыжского, «Борис Годунов» Мусоргского, «Онегин» Чайковского; к Пушкину обращались Брюллов, Репин, Врубель, гравёр Фаворский; облик поэта запечатлели скульпторы Опекушин и Аникушин; Шаляпин воплотил его героев на сцене. Пояснение здесь такое: одно имя продолжает жить в музыке, живописи, скульптуре, актёрском чтении — и, не зная этого, мы знаем Пушкина лишь наполовину.
Второй пример конкретизирует первый: общее рассуждение о взаимном притяжении искусств подтверждается развёрнутым доказательством. Такое движение от мысли к фактам убеждает читателя, что «благотворная связь искусств» — не красивая фраза, а очевидность.
Я разделяю эту позицию: широкий взгляд не рассеивает внимание, а углубляет его. Достаточно вспомнить «Картинки с выставки» М. П. Мусоргского: фортепианный цикл родился из рисунков и архитектурных проектов Виктора Гартмана. Слушатель, знакомый с этими работами, слышит в музыке несравнимо больше.
Таким образом, искусство едино, и чем шире круг наших впечатлений, тем полнее мы понимаем каждое отдельное произведение.