(1) И вот появился в моей жизни Павлик. (2) У дворовых и у школьных ребят навсегда засело в памяти, что в нашей паре я был ведущим, а Павлик — ведомым. (3) Это осталось с той поры, когда я «вводил Павлика в свет» — сперва во дворе, потом в школе, где он оказался на положении чужака. (4) На самом деле душевное превосходство было на стороне Павлика. (5) Моё долгое приятельство с Митей не могло пройти бесследно: я привык к известному моральному соглашательству, а прощение предательства немногим отличается от самого предательства. (6) Павлик не признавал сделок с совестью, тут он становился беспощаден. (7) Нам было лет по четырнадцать, когда я на своей шкуре испытал, насколько непримиримым может быть мягкий, покладистый Павлик. (8) Я неплохо знал немецкий, домашних заданий никогда по этому предмету не готовил, но однажды настал и мой черёд, когда Елена Францевна ни с того ни с сего вызвала меня к доске, будто самого рядового ученика, и велела читать стихотворение. — (9) Какое стихотворение? (10) Меня же не было в школе, я болел. (11) Она стала листать классный журнал. — (12) Совершенно верно, ты отсутствовал, а спросить у товарищей, что задано, не догадался? (13) И я нашёл выход. (14) О домашних заданиях я спрашивал у Павлика, а он, наверное, забыл. (15) Я так и сказал Елене Францевне с лёгкой усмешкой, призывая и её отнестись к случившемуся юмористически. — (16) Встань! — приказала Павлику немка. — (17) Это правда? (18) Он молча наклонил голову, и я тут же понял, что это неправда. (19) Как раз о немецком я его и не спрашивал. (20) Елена Францевна, забыв обо мне, перенесла свой гнев на Павлика, а он слушал её, по обыкновению, молча, не оправдываясь и не огрызаясь. (21) Когда, довольный и счастливый, я вернулся на своё место, Павлика не оказалось рядом. (22) Я оглянулся: он сидел через проход позади меня, и у него были холодные, пустые глаза. — (23) Ты чего это? (24) Не стоит из-за этого дуться, ну покричит и забудет. (25) Он молчал и глядел мимо меня. (26) Какое ему дело до Елены Францевны, он и думать о ней забыл. (27) Его предал друг. (28) Спокойно, обыденно и публично, средь бела дня, ради грошовой выгоды предал человек, за которого он, не раздумывая, пошёл бы в огонь и в воду. (29) Почти год держал он меня в отчуждении. (30) Все мои попытки помириться так, «между прочим», успеха не имели. (31) Ничего не получалось — Павлик не хотел этого. (32) Не только потому, что презирал всякие обходные пути, мелкие уловки и хитрости — прибежище слабых душ, но и потому, что ему не нужен был тот человек, каким я вдруг раскрылся на уроке немецкого. (По Ю. М. Нагибину)