(1)От праздничных расходов у чиновника Плешихина осталось немного денег. (2)Он остановился у витрины игрушечного магазина и, разглядывая игрушки, подумал: «Куплю-ка я что-нибудь особенное своему Ваньке!» (3)Зашёл в магазин. — (4)Дайте что-нибудь этакое для мальчишки восьми-девяти лет! (5)Когда ему показали несколько игрушек, он пришёл в восторг от искусно сделанного жокея на собаке: собака перебирала ногами, а жокей качался взад и вперёд и натягивал вожжи, как живой. (6)Долго смотрел на него Плешихин, смеялся, удивлялся и просил завести снова и снова. (7)Возвращаясь, ног под собой не чувствовал от радости, что напал на такую прекрасную вещь. (8)Дома, проходя мимо детской, услышал голоса. (9)Приостановился... — (10)0 чём они там совещаются? (11)Мечтают, наверное, ангелочки о сюрпризах, гадают, кому какие достанутся подарки... (12)Обуреваемы любопытством, будет ли ёлка... (13)О, золотое детство! (14)Разговаривали трое: Ванька, Вова и Лидочка. — (15)Я всё-таки, — говорил Ванька, — стою за то, чтобы взрослых не огорчать. (16)Ёлку хотят устроить? (17)Пусть забавляются! (18)Но я думаю, что с нашей стороны требуется всё-таки самая простая деликатность: мы должны сделать вид, что нам это нравится, что нам весело, что мы в восторге. (19)Ну... можно даже попрыгать вокруг ёлки и съесть пару леденцов. — (20)А по-моему, просто, — сказал прямолинейный Вова, — нужно выразить настоящее отношение к этой пошлейшей ёлке и ко всему тому, что отдаёт сюсюканьем наших родителей. — (21)Братцы! — умоляюще сказал добросердечный Ванька. — (22)Ради Бога, не показывайте вида. (23)Вы смотрите-ка, как я себя буду вести — без неумеренных восторгов, без переигрывания, но просто сделаю вид, что я умилён, что у меня блестят глазки и сердце бьётся от восторга. (24)Сделайте это и вы, порадуем стариков. (25)Плешихин открыл дверь и вошёл в детскую, сделав вид, что он ничего не слышал. — (26)Здравствуйте, детки! (27)Ваня, погляди-ка, какой я тебе подарочек принёс! (28)Он развернул бумагу и пустил в ход жокея верхом на собаке. — (29)Очень мило! — сказал Ваня, захлопав в ладоши. — (30)Спасибо, папочка. — (З1)Тебе нравится? — (32)Конечно! (33)Почему же бы этой игрушке мне не нравиться? (34)Сработана на диво, в замысле и механике много остроумия, выдумки. (35)Очень, очень мило. — (36)Ванечка! (37)Милый мой! (38)Ну, будь же со мной откровенен... (39)Скажи мне, как ты находишь эту игрушку и почему у тебя такой странный тон? (40)Ванька смущённо опустил голову. — (41)Видишь ли, папа... (42)Если ты позволишь мне быть откровенным, я должен сказать тебе: ты совершенно не знаешь психологии ребёнка, его вкусов и влечений. (43)По-моему, ребёнку нужна игрушка примитивная, какой-нибудь обрубок или тряпичная кукла без носа и без глаз, потому что ребёнок — большой фантазёр и любит иметь работу для своей фантазии, наделяя куклу всеми качествами, которые ему придут в голову; а там, где за него всё уже представлено мастером, договорено механиком, там уму его и фантазии работать не над чем. (44)Понурив голову, молча слушал сына чиновник Плешихин. — (45)Так... (46)И ёлка, значит, как ты говорил давеча, тоже традиция, которая нужнее взрослым, чем ребятам? — (47)Ах, ты слышал? (48)Ну что же делать? (49)Во всяком случае, мы настолько деликатны, что ни за что не дали бы вам почувствовать той фальши и того вашего положения, которые для постороннего ума так заметны... (50)Чиновник Плешихин прошёлся по комнате раза три, задумавшись. (51)На губах Ваньки промелькнула страдальческая гримаса. — (52)Папа, ты устал, заработалея, измотался, истратился, у тебя настроение подавленное, сердитое... (58)Нужно на ком-нибудь сорвать злость! (54)Правда, я даже не сержусь. (55)«Понять, — сказал философ, — значит простить». (56)Однако автор принуждён заявить, что всё рассказанное — лишь сонное видение чиновника Плешихина... (57)Заснул чиновник — и пригрезилось. (То А. Т. Аверченко*) * Аркадий Тимофеевич Аверченко (1880-1925) — русский писатель, сатирик, драматург и театральный критик, редактор журнала «Сатирикон».