(1)Я достал учебник по арифметике, но не успел раскрыть его, как кто-то позвонил в дверь. (2)На пороге стоял высокий незнакомый мужчина. — (3)Здесь живёт Нина Васильевна? — спросил он. — (4)Здесь, — ответил я. — (5)Только мамы нет дома. — (6)Разреши подождать? (7)Сухов, товарищ твоей мамы. (8)Он прошёл в комнату, сильно припадая на правую ногу. — (9)Жалко, Нины нет, — сказал Сухов. — (10)Как она выглядит? (11)Всё такая же? (12)Мне было непривычно, что чужой человек называл маму Ниной и спрашивал, такая же она или нет. (13)Мы помолчали. — (14)А я ей фотокарточку привёз. — (15)Сухов полез в карман. (16)На фотографии стояла девушка в военной форме: в солдатских сапогах, в гимнастёрке и юбке, но без оружия. — (17)Старший сержант медицинской службы. (18)Не приходилось встречаться? — (19)Нет. (20)Первый раз вижу. — (21)Вот как? — удивился Сухов. — (22)А это, брат ты мой, непростой человек. (23)Если бы не она, не сидеть бы мне сейчас с тобой… (24)И Сухов начал рассказывать. — (25)Это было на войне. (26)Тяжело раненного, меня вытащили с поля боя и в автобусе повезли в госпиталь. (27)А тут враг стал бомбить дорогу. (28)Когда фашистские самолёты улетели, в автобус влезла вот эта самая девушка и сказала: «Товарищи, выходи́те из машины». (29)Все раненые поднялись на ноги и стали выходить, помогая друг другу, торопясь, потому что где-то недалеко уже слышен был рокот возвращающихся бомбардировщиков. (30)Один я остался лежать на нижней подвесной койке. «(31)А вы что лежите? (32)Вставайте сейчас же! — сказала она. — (33)Слышите, вражеские бомбардировщики возвращаются!» «(34)Я тяжело ранен и не могу встать, — ответил я. — (35)Идите-ка вы сами побыстрее отсюда». (36)И тут снова началась бомбёжка. (37)Взрывной волной автобус опрокинуло набок, а меня чем-то тяжёлым ударило по плечу. (38)В ту же секунду дикий вой падающих бомб и разрывы прекратились. «(39)Вам очень больно?» — услыхал я и открыл глаза. (40)Передо мной на корточках сидела девушка. (41)Она вытащила меня из машины и положила на траву. (42)Встала и посмотрела вокруг. «(43)Никого, — сказала она, затем легла рядом, лицом вниз. — (44)Теперь попробуйте повернуться на бок». (45)Я повернулся, и моя спина плотно легла на её спину. (46)Мне казалось, что она не сможет даже тронуться с места, но девушка медленно поползла вперёд, неся на себе меня. (47)В это время из-за леса вынырнул самолёт, пролетел над нами и дал очередь. «(48)Бегите! — крикнул я. — (49)Он сейчас развернётся». (50)Самолёт снова шёл на нас. (51)Девушка уткнулась лицом в землю. (52)Потом приподняла голову, но я сказал: «Не шевелитесь, пусть думает, что он нас убил». (53)Фашист развернулся на одно крыло, дал ещё одну очередь, снова промазал и улетел. (54)Потом девушка потащила меня дальше. (55)Мы ползли десять часов. — (56)Вот, брат, какие бывают девушки, — сказал Сухов. — (57)Один раненый сфотографировал её для меня на память. (58)И мы разъехались. (59)Я — в тыл, она — обратно на фронт. (60)Я взял фотографию и стал смотреть. (61)И вдруг узнал в этой хрупкой девушке свою маму: мамины глаза, мамин нос. (62)Только она была совсем девчонкой. — (63)Это мама? — спросил я. — (64)Это моя мама спасла вас? — (65)Твоя мама, — ответил Сухов. (66)Тут вернулся папа. — (67)А маму ждёт фронтовой товарищ, — сказал я. (68)Папа прошёл в комнату. (69)Сухов поднялся ему навстречу. (70)Они пожали друг другу руки. (71)Сели, помолчали. (72)Сухов скоро поднялся и ушёл, пообещав зайти в другой раз. (73)После этого я взял со стола мамину фотографию, которую оставил Сухов, и стал на неё смотреть. — (74)Что у тебя за фотография? — спросил папа. — (75)Да ведь это мама! — (76)Вот именно, мама. (77)Это Сухов оставил. (78)Мама его из-под бомбёжки вытащила. — (79)Сухова? (80)Наша мама? — папа пожал плечами. — (81)Но ведь он в два раза выше мамы и в три раза тяжелее. (82)И я повторил папе историю этой маминой фотографии. — (83)Да, Юрка, замечательная у нас мама! (По В.К. Железникову) * Владимир Карпович Железников (1925–2015) — советский и российский детский писатель, кинодраматург.