ID: 00028330
(1)Принято считать, что литература человечества началась с древнего шумерского эпоса «Сказание о Гильгамеше». (2)Писалось это сочинение аж в третьем тысячелетии до нашей эры, и, следовательно, изящная словесность будет постарше египетских пирамид.
(3)С тех пор было написано великое множество книг, умных и дурацких, талантливых и не сказать чтобы отмеченных «искрой Божьей», которые (в том-то всё и дело) физически невозможно перечитать. (4)Спрашивается: а чего, собственно, ради скрипели перьями, может быть, миллионы людей, обременённых даром художественного слова, зачем они недосыпали-недоедали и мучились под пытками синтаксисом, если их сочинения обречены на безвестность, если книги, рождённой в ночной тиши, никогда не коснётся человеческая рука?
(5)С другой стороны, интересно: вот уже пять тысяч лет, как человечество не отстаёт от чтения, хотя у него хлопот, что называется, полон рот (тут тебе и бесконечные междоусобицы, и кризис неплатежей), а он всё почитывает на досуге, словно это, казалось бы, зряшное пристрастие злободневно. (6)Вроде бы и практического толка от этого занятия никакого: всё-таки книжку прочитать – это не то, что делянку под картошку вскопать или починить в доме электропроводку, вроде бы и без того жизнь коротка, как заячий хвост, и глаза портить не годится, и основные вопросы бытия давно закрыты, а людей всё тянет к печатному слову, точно в нём заключена какая-то великая благодать…
(7)Что до первого пункта, то ответ на него таков: люди, обременённые даром художественного слова, пишут потому, что есть такая болезнь – писатель и этот страдалец не может не сочинять. (8)Болезнь эта весьма распространённая, особенно у нас, в России, где писатель двести лет стоял наравне с апостолами, а теперь перешёл на положение городского дурачка, бездельника и недотёпы, который не умеет даже электричество починить.
(9)Другое дело, что бывает писатель, имеющий что сказать городу и миру. (10)А бывает писатель, который только и может, что в письменном виде поделиться с публикой своими наблюдениями над вечерней зарёй, характерами современников, а то и расцветкой бабочки махаона. (11)Но при этом ни того ни другого нимало не интересует, прочитают ли их писанину или не прочитают, признает публика искромётный талант творца или не признает, и даже им неважно, выйдет рукопись в свет или навеки упокоится в ящике письменного стола.
(12)По второму пункту: люди вот уже пять тысяч лет читают книги по той причине, что им от Бога вышло такое внушение – раз своего ума мало, если ты бесчувствен, как сапог, то потрудись освоить хотя бы часть корпуса великой литературы, чтобы приобщиться к великому знанию о жизни и о себе. (13)И ведь действительно: с мудрым автором связаться через печатное слово – это совсем не то, что выяснить по сотовому телефону у Саши или у Маши, что они кушали на обед; это совсем не то, что выслушать от матери нагоняй за бестолковость и нерадение.
(14)Исключительно по той причине, что большой писатель представляет собой феномен, что он есть высший подвид человека разумного, наделённого способностью мыслить и чувствовать, как никто, его сочинения непременно следует прочитать. (15)Лев Толстой нас вдохновит своим озарением: «Мне говорят, я несвободен, а я взял и поднял правую руку». (16)Чехов насторожит категорическим императивом: «В человеке всё должно быть прекрасно…» (17)В свою очередь, Достоевский нам сообщит: «Широк, слишком широк русский человек, я бы сузил» и «Красотою спасётся мир».
(18)Следовательно, люди испокон веков тянутся к дельной книге по той причине, что испытывают потребность в общении с самыми светлыми умами, и удовлетворить её не могут ни домашние, ни приятели, ни газеты. (19)Откуда взялась эта потребность, точно сказать нельзя, но можно предположить: таковая заключена в самой природе человека как пожизненного слушателя Высших курсов, как мыслителя и творца. (20)Словом, скорее всего прав поэт Бродский: «Человек – это то, что он читает». (21)По крайней мере, человек – это не так просто, как полагают материалисты, и мыслящие особи должны быть постоянно настороже.
(По В.А. Пьецуху*) * Вячеслав Алексеевич Пьецух – советский и российский писатель.
Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.
1) По мнению автора, большой писатель есть высший подвид человека разумного, наделённого особой способностью мыслить и чувствовать.
2) Писатель всегда в России был на положении городского дурачка, бездельника и недотёпы.
3) Все созданные человечеством книги невозможно перечитать физически.
4) Читатель обращается к книге, чтобы приобщиться к великому знанию о жизни и о себе.
5) Удовлетворить потребность человека в общении вполне могут домашние, приятели, газеты.
Источник: ФИПИ
Проверяем каждое высказывание по тексту Пьецуха о книгах и чтении.
1) Большой писатель — высший подвид человека разумного, наделённый особой способностью мыслить и чувствовать — верно. Предложение 14: «большой писатель представляет собой феномен… он есть высший подвид человека разумного, наделённого способностью мыслить и чувствовать, как никто».
2) Писатель в России всегда был на положении городского дурачка — неверно. Слово «всегда» противоречит предложению 8: в России писатель «двести лет стоял наравне с апостолами, а теперь перешёл на положение городского дурачка». То есть так было не всегда, а лишь теперь.
3) Все созданные книги физически невозможно перечитать — верно. Предложение 3: написано «великое множество книг… которые (в том-то всё и дело) физически невозможно перечитать».
4) Читатель обращается к книге, чтобы приобщиться к великому знанию о жизни и о себе — верно. Предложение 12: люди читают, чтобы «освоить хотя бы часть корпуса великой литературы, чтобы приобщиться к великому знанию о жизни и о себе».
5) Потребность в общении вполне могут удовлетворить домашние, приятели, газеты — неверно. Предложение 18 утверждает обратное: люди тянутся к книге, потому что испытывают потребность в общении с самыми светлыми умами, и «удовлетворить её не могут ни домашние, ни приятели, ни газеты».