ID: 00028340
(1)Весь в пару, надвинулся к перрону поезд. (2)Обындевелые крыши вагонов, натёки льда с крыш, белые слепые окна. (3)И словно это поезд нанёс с собой ветер: помело с крыши вокзала, закружило. (4)В снежном вихре, в пару отчаянно метались люди от дверей к дверям, из последних сил бежали вдоль состава.
(5)Каждый раз вот так бегают с вещами, с детишками, а везде всё закрыто, ни в один вагон не пускают.
(6)Санитар, стоявший рядом, тоже смотрел.
– (7)Вот бы Гитлера сюда этого! (8)Сам-то он в тепле сидит.
(9)А народу такие мучения принимать... (10)Да с детишками...
(11)И зябко ёжился, будто уже совсем замёрз.
(12)Глупым показался Третьякову этот разговор. (13)Срывая на санитаре зло, потому что ему тоже было жаль метавшихся по морозу баб, которых гнали от поезда, сказал:
– Что ж, по-твоему, захотел какой-то Гитлер – и война началась? (14)Захотел – кончилась?
(15)И сам от своего командирского голоса распрямился под халатом. (16)Санитар враз поскучнел, безликим сделался.
– (17)Не я ж захотел, – бормотал он себе под нос, переходя к другому окну. – (18)Или мне моя нога лишней оказалась?
(19)Третьяков посмотрел ему вслед, на один его сапог и на деревяшку. (20)Что ему объяснишь? (21)Не приставишь оторванную ногу и не объяснишь. (22)А самое главное, что и себе не всё объяснишь.
(23)В школе со слов учителей он знал, как и почему возникают войны, и успешно отвечал на отметку. (24)И их неизбежность при определённых условиях тоже была объяснима и проста. (25)Но тому, что он повидал за эти годы, не было лёгких объяснений. (26)Ведь сколько раз бывало уже: кончались войны, и те самые народы, которые только что истребляли друг друга с такой яростью, как будто вместе им нет жизни на земле, эти самые народы жили потом мирно и ненависти никакой не чувствовали друг к другу.
(27)Так что же, способа нет иного прийти к этому, как только убив миллионы людей? (28)Какая надобность не для кого-то, а для самой жизни в том, чтобы люди, батальонами, полками, ротами погруженные в эшелоны, спешили, мчались, терпя в дороге голод и многие лишения, шли скорым пешим маршем, а потом эти же люди валялись по всему полю, порезанные пулемётами, размётанные взрывами, и даже ни убрать их нельзя, ни похоронить?
(29)Трава родится и с неизбежностью отмирает, и на удобренной ею земле гуще растёт трава. (30)Но ведь не для того живёт человек на свете, чтобы удобрить собою землю. (31)И какая надобность жизни в том, чтобы столько искалеченных людей мучилось по госпиталям?
(32)Ещё до войны прочёл он поразившую его вещь: оказывается, нашествие Чингисхана предварял целый ряд особо благоприятных лет. (33)Шли в срок дожди, небывало росли травы, плодились несметные табуны, и всё вместе это тоже дало силу нашествию. (34)Быть может, разразись над этим краем многолетняя засуха, а не сойдись всё так благоприятно, и не обрушилось бы страшное бедствие на народы в других краях. (35)И история многих народов пошла бы по-другому.
(36)На фронте воюет солдат, и ни на что другое не остаётся сил. (37)Но здесь, в госпитале, одна и та же мысль не давала покоя: неужели когда-нибудь окажется, что этой войны могло не быть? (38)Что в силах людей было предотвратить это? (39)И миллионы остались бы живы... (40)Двигать историю по её пути – тут нужны усилия всех, и многое должно сойтись. (41)Но, чтобы скатить колесо истории с его колеи, может быть, не так много и надо, может быть, достаточно камешек подложить?
(По Г.Я. Бакланову*) * Григорий Яковлевич Бакланов – советский и российский писатель и сценарист.
Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.
1) Перед нашествием Чингисхана много лет подряд было засушливое лето.
2) Резкий ответ санитару объяснялся жалостью Третьякова по отношению к женщинам, которые не могли найти места в поезде.
3) В школе Третьякову казалось, что неизбежность войн при определённых условиях легко объяснить.
4) Санитар объяснил Третьякову, что потерял ногу в результате взрыва, разметавшего его однополчан по полю боя.
5) Третьяков мучительно размышлял над тем, возможно ли было избежать войны, уносящей миллионы жизней.
Источник: ФИПИ
Проверяем каждое высказывание по тексту Бакланова о раненом Третьякове и его размышлениях о войне.
1) Перед нашествием Чингисхана много лет была засуха — неверно. Предложения 32–33 говорят обратное: нашествие «предварял целый ряд особо благоприятных лет. Шли в срок дожди, небывало росли травы, плодились несметные табуны». О засухе речь идёт лишь как о предположении «а что было бы, если…» (34).
2) Резкость с санитаром объяснялась жалостью к женщинам — верно. Предложение 13 прямо называет причину: «Срывая на санитаре зло, потому что ему тоже было жаль метавшихся по морозу баб, которых гнали от поезда».
3) В школе неизбежность войн казалась ему легко объяснимой — верно. Предложения 23–24: «В школе со слов учителей он знал, как и почему возникают войны, и успешно отвечал на отметку. И их неизбежность при определённых условиях тоже была объяснима и проста».
4) Санитар объяснил, что потерял ногу при взрыве, разметавшем однополчан — неверно. Никаких объяснений санитар не давал: он лишь пробормотал себе под нос: «Не я ж захотел… Или мне моя нога лишней оказалась?» (17–18), а о деревяшке вместо ноги мы узнаём из наблюдения Третьякова (19).
5) Третьяков мучительно думал, можно ли было избежать войны — верно. Предложения 37–39: «одна и та же мысль не давала покоя: неужели когда-нибудь окажется, что этой войны могло не быть? Что в силах людей было предотвратить это? И миллионы остались бы живы…».