ID: 00028253
(1)Солдаты, расположившиеся вокруг пушки, были заняты каждый своим делом. (2)Кто, пристроившись к сосновому ящику со снарядами, писал письмо, слюнявя химический карандаш и сдвинув на затылок шлем; кто сидел на лафете, пришивая к шинели крючок; кто читал маленькую артиллерийскую газету.
(3)Живя с разведчиками и наблюдая поле боя с разных сторон, Ваня привык видеть войну широко и разнообразно. (4)Он привык видеть дороги, леса, болота, мосты, ползущие танки, перебегающую пехоту, минёров, конницу, накапливающуюся в балках…
(5)Ваня стоял у колеса орудия, которое было одной с ним вышины, и рассматривал бумажку, наклеенную на косой орудийный щит. (6)На этой бумажке были крупно написаны тушью какие-то номера и цифры, которые мальчик безуспешно старался прочесть и понять.
– (7)Ну, Ванюша, нравится наше орудие? – услышал он за собой густой, добродушный бас.
(8)Мальчик обернулся и увидел наводчика Ковалёва.
– (9)Так точно, товарищ Ковалёв, очень нравится, – быстро ответил Ваня и, вытянувшись в струнку, отдал честь.
(10)Наружностью своей Ковалёв меньше всего отвечал представлению о лихом солдате, Герое Советского Союза, лучшем наводчике фронта. (11)Прежде всего, он был немолод. (12)В представлении мальчика он был уже не «дяденька», а скорее принадлежал к категории «дедушек». (13)До войны он был заведующим большой птицеводческой фермой. (14)На фронт он мог не идти, но в первый же день войны записался добровольцем.
(15)Во время Первой мировой войны Ковалёв служил в артиллерии и уже тогда считался выдающимся наводчиком. (16)Вот почему и в эту войну он попросился в артиллерию наводчиком. (17)Сначала в батарее к нему относились с недоверием – уж слишком у него была добродушная, сугубо гражданская внешность. (18)Однако в первом же бою он показал себя таким знатоком своего дела, таким виртуозом, что всякое недоверие кончилось раз и навсегда.
(19)Его работа при орудии была высочайшей степенью искусства. (20)Бывают наводчики хорошие, способные. (21)Бывают наводчики талантливые. (22)Бывают выдающиеся. (23)Он был наводчик гениальный. (24)И самое удивительное заключалось в том, что за четверть века, которые прошли между двумя мировыми войнами, он не только не разучился своему искусству, но как-то ещё больше в нём окреп. (25)Новая война поставила артиллерии много новых задач. (26)Она открыла в старом наводчике Ковалёве качества, которые в прежней войне не могли проявиться в полном блеске. (27)Он не имел соперника в стрельбе прямой наводкой.
(28)В минуту опасности Ковалёв преображался. (29)В нём загорался холодный огонь ярости. (30)Он не отступал ни на шаг. (31)Он стрелял из своего орудия до последнего патрона. (32)А выстрелив последний патрон, он ложился рядом со своим орудием и продолжал стрелять из автомата. (33)Расстреляв все диски, он спокойно подтаскивал к себе ящики с ручными гранатами и, прищурившись, кидал их одну за другой, пока немцы не отступали…
(34)Среди людей часто попадаются храбрецы. (35)Но только сознательная и страстная любовь к Родине может сделать из храбреца героя. (36)Ковалёв был истинный герой. (37)Он страстно, но очень спокойно любил Родину и ненавидел всех её врагов.
(38)Командование неоднократно выдвигало Ковалёва на более высокую должность. (39)Но каждый раз он просил оставить его наводчиком и не разлучать с орудием.
– (40)Наводчик – это моё настоящее дело, – говорил Ковалёв, – с другими обязанностями я так хорошо не справлюсь, уж вы мне поверьте, за чинами я не гонюсь. (41)Тогда был наводчиком и теперь до конца войны хочу быть наводчиком. (42)А для командира я уже не гожусь. (43)Стар. (44)Надо молодым давать дорогу. (45)Покорнейше вас прошу.
(46)В конце концов его оставили в покое. (47)Впрочем, может быть, Ковалёв был прав: каждый человек хорош на своём месте. (48)И безусловно, для пользы службы лучше иметь выдающегося наводчика, чем посредственного командира взвода… (По В.П. Катаеву*) * Валентин Петрович Катаев – русский советский писатель, поэт, киносценарист и драматург, журналист, военный корреспондент.
«В центре внимания рассказчика боец Ковалёв, который является образцом истинного героя. Чтобы создать образ артиллериста, писатель использует разнообразные художественные средства, среди которых тропы: (А)__________ (« густой, добродушный бас» в предложении 7, « сознательная и страстная любовь к Родине» в предложении 35) и (Б)__________ («загорался… огонь ярости» в предложении 29), а также лексическое средство – (В)__________ («ни на шаг» в предложении 30). Передать своё отношение к защитникам Родины автору помогает приём – (Г)__________ (предложения 20–22 и 30–31)».
Список терминов:
1) эпитеты
2) фразеологизм
3) восклицательные предложения
4) вводные слова
5) сравнительный оборот
6) метафора
7) противопоставление
8) просторечная лексика
9) анафора
Источник: ФИПИ
В рецензии четыре пропуска: два тропа, лексическое средство и приём.
А) «густой, добродушный бас» в предложении 7, «сознательная и страстная любовь к Родине» в предложении 35 — определения дают образ и оценку, а не точный признак. Такие определения называются эпитетами — номер 1.
Б) «загорался… огонь ярости» в предложении 29 — никакого настоящего огня в человеке нет, ярость названа огнём по сходству, без союза «как». Это метафора, номер 6.
В) «ни на шаг» в предложении 30 («Он не отступал ни на шаг») — устойчивое сочетание с целостным значением «совсем, нисколько», слова в нём не заменишь. Такой неделимый оборот — фразеологизм, номер 2.
Г) предложения 20–22 начинаются одинаково: «Бывают наводчики хорошие…», «Бывают наводчики талантливые», «Бывают выдающиеся»; так же построены и 30–31: «Он не отступал ни на шаг», «Он стрелял из своего орудия до последнего патрона». Повтор в начале соседних предложений — анафора, номер 9.
Другие термины не подходят: восклицательных предложений в указанных номерах нет; вводные слова там не встречаются; сравнительный оборот потребовал бы «как» или «словно»; противопоставления в предложениях 20–22 не строится — там, наоборот, нарастание; просторечной лексики в отмеченных фрагментах тоже нет.