ID: 00028302
(1)Сверкающий дуговыми фонарями, Брестский вокзал был в то время главным военным вокзалом Москвы. (2)С него отправлялись эшелоны на фронт. (3)По ночам к полутёмным перронам крадучись подходили длинные, пахнущие йодоформом санитарные поезда, и начиналась выгрузка раненых.
(4)Каждую ночь, часам к двум, когда жизнь в городе замирала, мы, трамвайщики, подавали к Брестскому вокзалу белые санитарные вагоны. (5)Ждать приходилось долго. (6)Каждый раз к нам подходили женщины в тёплых платках и робко спрашивали, скоро ли будут грузить раненых.
– (7)Ждите! – отвечали мы.
(8)Женщины, вздохнув, отходили на тротуар. (9)Они приходили к вокзалу на всякий случай: может быть, среди раненых найдётся муж, брат, сын или однополчанин родного человека и расскажет о его судьбе.
(10)Когда в вокзальных дверях появлялись санитары с носилками, женщины бросались к ним, исступлённо всматривались в почернелые лица раненых и совали им в руки связки баранок, яблоки, пачки дешёвых рассыпных папирос. (11)Иные из женщин плакали от жалости. (12)Раненые, сдерживая стоны, успокаивали женщин доходчивыми словами. (13)Эти слова простой русский человек носит в себе про чёрный день и поверяет только такому же простому своему человеку.
(14)Раненых вносили в вагоны, и начинался томительный рейс через ночную Москву. (15)Вожатые вели вагоны медленно и осторожно. (16)Чаще всего мы возили раненых в главный военный госпиталь в Лефортово. (17)Там мы помогали санитарам переносить тяжелораненых в палаты и бараки. (18)Иногда мы возили раненых австрийцев. (19)В то время Австрию насмешливо называли «лоскутной империей», а австрийскую армию – «цыганским базаром». (20)Разноплеменная эта армия производила на первый взгляд впечатление скопища чернявых и невероятно худых людей.
(21)Мы расспрашивали пленных и удивлялись: кого только не было в этой армии! (22)Там были чехи, немцы, итальянцы, тирольцы, поляки, босняки, сербы, хорваты, черногорцы, венгры, цыгане, герцеговинцы, гуцулы и словаки... (23)О существовании некоторых из этих народов я и не подозревал, хотя окончил гимназию с пятёркой по географии.
(24)Однажды вместе с нашими ранеными ко мне в вагон внесли длинного, как жердь, австрийца в серых обмотках. (25)Он был ранен в горло и лежал, хрипя и поводя жёлтыми глазами. (26)Когда я проходил мимо, он пошевелил смуглой рукой. (27)Я думал, что он просит пить, нагнулся к его небритому, обтянутому пересохшей кожей лицу и услышал клекочущий шёпот:
– Есмь славянин! (28)Полонённый у велика-велика битва... брат мой.
(29)Он закрыл глаза. (30)Очевидно, он вкладывал в эти слова очень важный для него и непонятный мне смысл. (31)Очевидно, он долго ждал случая, чтобы сказать эти слова. (32)Потом я долго раздумывал над тем, что хотел сказать этот умирающий человек с запёкшимся от крови бинтом на горле. (33)Почему он не пожаловался, не попросил пить, не вытащил из-за пазухи за стальную цепочку полковой значок с адресом родных? (34)Очевидно, он хотел сказать: не его вина, что он поднял оружие против братьев. (35)Эта мысль соединилась в горячечном его сознании с памятью о кровавом сражении, куда он попал прямо из своей деревни, где растут вековые ореховые деревья и по праздникам пляшет на базаре под шарманку ручной медведь.
(36)Я вытащил у австрийца из-под расстёгнутого ворота куртки полковой значок. (37)На нём было выгравировано: «Иованн Петрич, 38719, Весёлый Дубняк (Босния)».
(38)Дома я написал открытку о смерти Иованна Петрича и послал в Боснию, в селение Весёлый Дубняк на имя семьи Петричей. (39)Когда я писал эту открытку, я видел в своём воображении белый низкий дом – такой низкий, что окна его были на локоть от земли. (40)Я видел заросли пожухлых лопухов под окнами и ястреба, висевшего над домом в жарком небе. «(41)Полонённый у велика-велика битва... брат мой», – вспоминал я тяжёлый шёпот. (42)Кто виноват, что «швабы» в зелёных тесных мундирах оторвали его, Иованна, от родных садов? (43)Он был покорный и добрый, Иованн, – это было видно по его серым круглым глазам, глазам мальчика на лице пожилого мужчины.
(По К.Г. Паустовскому*) * Константин Георгиевич Паустовский – известный русский советский писатель, классик отечественной литературы.
«В тексте К.Г. Паустовского описываются события Первой мировой войны, участники которой, братья по крови, поневоле оказались врагами. Подчеркнуть ужас войны, уносящей человеческие жизни, помогают синтаксическое средство – (А)__________ (предложения 9, 10) и троп – (Б)__________ (« почернелые лица» в предложении 10, « томительный рейс» в предложении 14, « клекочущий шёпот» в предложении 27). Волнение автора и попытку осознать трагичность происходящего передают приёмы: (В)__________ (предложения 30, 31) и (Г)__________ (предложения 33, 34)».
Список терминов:
1) олицетворение 2) вопросно-ответная форма изложения 3) цитирование 4) эпитет 5) ряды однородных членов предложения 6) фразеологизм 7) синонимы 8) противопоставление 9) анафора
Источник: ФИПИ
В рецензии четыре пропуска: синтаксическое средство, троп и два приёма.
А) предложения 9 и 10 держатся на перечислениях: «муж, брат, сын или однополчанин родного человека», «совали им в руки связки баранок, яблоки, пачки дешёвых рассыпных папирос». Это ряды однородных членов предложения — номер 5.
Б) «почернелые лица» в предложении 10, «томительный рейс» в предложении 14, «клекочущий шёпот» в предложении 27 — определения не измеряют признак, а создают тяжёлый, тревожный образ войны. Такие определения называются эпитетами, номер 4.
В) предложения 30 и 31 начинаются одинаково: «Очевидно, он вкладывал в эти слова очень важный… смысл», «Очевидно, он долго ждал случая, чтобы сказать эти слова». Повтор в начале соседних предложений — анафора, номер 9.
Г) предложения 33 и 34: «Почему он не пожаловался, не попросил пить, не вытащил… полковой значок с адресом родных?» — и сразу ответ: «Очевидно, он хотел сказать: не его вина, что он поднял оружие против братьев». Автор задаёт вопрос и сам на него отвечает. Это вопросно-ответная форма изложения, номер 2.
Прочие термины не годятся: олицетворения — переноса свойств живого на неживое — в отмеченных цитатах нет; цитирования, дословных чужих слов в кавычках, в указанных номерах не встречается; фразеологизм отдельным пропуском не заявлен; синонимы в этих местах не выделены; противопоставления в предложениях 30–31 не строится — там, наоборот, однотипный зачин.