(1)Люди окружили Жизнь тесной толпой, как грязные нищие богатую купчиху на улице, стонали, жаловались и злобно плакали, прося милостыню внимания к себе, болезненно изрыгали хулу друг на друга и на Жизнь, ползая у ног её в судорогах жадности своей, в гнусном бешенстве нищенских желаний.

(2)Извиваясь и прыгая, точно скользкие серые жабы и холодные змеи, они выли воем безумия и не видели солнечного лица Жизни. (3)А оно, источая радужное сияние, наклонилось над ними с мудрой улыбкой, и молчала Жизнь, терпеливо слушая отвратительную музыку стонов и жалоб.

— (4)Ты однообразна, ты бедна! — скучно злясь, говорил ей пресыщенный. (5)Я был всюду на земле, всё изведал, видел все развалины прошлого, знаю тревоги и надежды настоящего — что мне будущее? (6)Вот уже нет на земле ничего, что

желал бы я видеть, что хотел бы иметь. (7)Ты вся исчерпана мною. (8)Ты — бедна, ты — нищая!..

(9)Раб умолял её:

— Сделай так, чтобы сильные не попирали волю мою тяжёлыми ногами своими, если ты справедлива! (10)Я истощён трудом невольника, я не имею хлеба, сколько нужно мне, умирают от голода дети мои, и нет ни у кого жалости ко мне.

(11)Внуши сильным чувство жалости к слабому, пощади угнетённого, если ты справедлива!

— (12)Зачем ты существуешь? — спрашивал мудрец. — (13)Какой смысл заключён в пёстром хаосе игры твоей? (14)Чего ради мучаются все эти люди? (15)Отвечай, если ты разумна!

— (16)Ты воплощение не разума, а безумия! — вторил мудрецу поэт. — (17)Ты грубо издеваешься над лучшим из чувств человека, над любовью, которой обязана ты существованием своим, жалкое создание насмешливого дьявола!

— (18)Укажи мне место на лоне твоём! — горестно взывал неудачник. — (19)Я хотел быть пахарем на нивах твоих — и не имею сил для этого. (20)Я хотел быть проводником разума, но не знаю, где истина и что могу проповедовать. (21)Хотел я изображать красками многообразное лицо твоё, но не имею таланта. (22)О, зачем ты создала меня с короткими пальцами? (23)Музыкантом хочу я быть!

(24)Что же делать мне? (25)Научи, если ты мудрая!..

— (26)Почему я слеп? — спрашивал слепой, судорожно искривив мёртвое лицо своё. — (27)Зачем ты слепым создала меня?

(28)И даже глухонемые что-то мычали, быстро двигая пальцами.

(29)Только дети были веселы.

(30)Кружились люди в пляске злобного раздражения, растравляя боль и раны друг друга едкою горечью жалоб своих. (31)И звучал в хоре стонов истощения беззаботный смех детей, как журчание отдалённого источника, приносившего в жертву Жизни милый смех радостного опьянения силами её.

(32)Сквозь этот рой одиноко шёл старик, направляя медленный шаг свой к солнцу, нисходящему с небес. (33)Он шёл спокойно, молча, и шум вокруг не будил его внимания. (34)Он смотрел вперёд, и глаза его мягко улыбались.

— (35)Старик! — закричали ему. — (36)Скажи и ты свои жалобы...

(37)Он, отрицая, качнул головой.

— (38)Не имею я жалоб в сердце моём! — сказал он. — (39)Был я всегда другом Жизни и другом её ухожу к закату дня моего. (40)Я черпал полными пригоршнями из океана щедрот её, и душа моя полна любви к ней. (41)Красив и богат был день мой, как игра солнца на вершинах снежных гор или звёздное небо в тёплую ночь лета. (42)Я любил, и не раз было тяжко ранено сердце моё, но и страданиями горжусь, ибо искренни и чисты были они. (43)Я люблю все цветы и все краски земли, и человек во все дни мои был для меня чудеснейшею из загадок, и любоваться им не устал я!

(44)Видел я тёмное в нём — и болела душа моя гневом и горечью. (45)Видел светлое — и радовался. (46)Я боролся с ним, видя злое в нём, и негодовал на неразумие его, но и в гневе не терял уважения к нему! (47)И никогда не искал я внимания людей к себе, ибо не то ценно, что мне дадут, но только то, что я могу дать. (48)И неважно, что скажут обо мне, но — что я подумаю о человеке.

(49)То, что всем было нужно от души моей, я всем отдавал искренно. (50)То, что только мне было нужно, я хранил глубоко в сердце своём, не отягощая внимания близких скорбью духа своего в часы уныния.

(51)И не делился я с людьми слезами и стонами, но всегда отдавал им все богатства смеха и радостей своих. (52)Раны сердца моего не болели долго: я не растравлял их. (53)И ещё знаю я: всё, что есть безобразного, издохнет, подобно псу прокажённому. (54)Я взял всё, что мог, от Жизни и ещё возьму из щедрот её, ибо ещё не угас день, хотя круто наклонился к закату путь мой. (55)Но и во тьму

забвения я сойду с бодрой улыбкой благодарности. (56) Я жил прекрасно, я нашёл свой путь. (57)Прощайте!

(58)Он спокойно пошёл к закату дня своего. (59)А дети, смеясь и играя, побежали за ним.

(По М. Горькому*)

* Максим Горький (настоящее имя — Алексей Максимович Пешков; 1868—1936) — русский советский писатель, драматург.