(1)Ещё год прошёл. (2)Подоспела гимназия. (3)Накануне начала уроков Тёма в первый раз надел форму. (4)Это был счастливый день! (5)Все смотрели и говорили, что форма ему очень идёт. (6)Было августовское воскресенье: яркие лучи заливали сверху, глаза тонули в мягкой синеве чистого неба. (7)Акации точно спали в сиянии весёлого, ласкового дня. (8)Появление Тёмы перед ватагой произвело надлежащий эффект. (9)Тёма наслаждался впечатлением и рассказывал, с чужих слов, какие в гимназии порядки. (10)Ватага, поджав свои босые грязные ноги, сидела под забором и с разинутыми ртами слушала Тёму. (11)Когда небольшой запас сведений Тёмы о гимназии был исчерпан, кто-то предложил идти купаться. (12)Поднялся вопрос, можно ли теперь идти и Тёме. (13)Тёма решил, что если принять некоторые меры предосторожности, то можно. (14)Он приказал ватаге идти поодаль, потому что теперь уже неловко ему — гимназисту — идти рядом с ними. (15)Тёма шёл впереди, а вся ватага, сбившись в тесную кучу, робко шла сзади, не сводя глаз со своего преобразившегося товарища. (16)Ах, какое чудное было море! (17)Всё оно точно золотыми кружками отливало, и сверкало на солнце, и тихо, едва слышно билось о мягкий песчаный берег. (18)Тёма оглянулся: где бы уложить новенький мундир? — (19)Давайте, я подержу, — проговорил вдруг какой-то прохожий. (20)Тёма с удовольствием принял предложение. — (2Да вы бы, сударь, немного подальше от этих... неловко вам, — шепнул Тёме на ухо человек, когда Тёма собрался было раздеваться... (22)«Это верно!› — подумал Тёма и, обратившись к ватаге, сказал: — Нам в гимназии нельзя... нам запрещено вместе... (23)Вы здесь купайтесь, а я пойду подальше... (24)Ватага переглянулась, а Тёма ушёл. — (25)Ну вот здесь уж можно, — проговорил человек, когда ватага скрылась из глаз благодаря выступающему камню. (26)Тёма полез в воду. (27)Пока он купался, человек сидел на берегу и не мог надивиться искусству Тёмы. (28)А Тёма старался. (29)Я. могу вон до тех пор доплыть под водой, — кричал он и с размаху бросался в воду. — (30)Я и на спине могу, — кричал опять Тёма. — (31)Я могу... — начал снова Тёма, да так и замер: ни прохожего, ни платья не было больше на берегу. (32)В первую минуту Тёма и не догадался о печальной истине: ему просто стало жутко от одиночества и пустоты, которые вдруг охватили его с исчезновением человека, и он бросился к берегу. (33)Никого нигде не было. (34)Тогда он понял, что его просто обокрали. (35)Растерянный, он пришёл к ватаге, уже выкупавшийся, и сообщил ей своё горе. (36)Розыски были бесполезны. (37)Человек точно провалился сквозь землю. (38)Сердце мальчика болезненно сжалось. (По Н. Г. Гарину-Михайловскому*)