(1)Тёма как-то незаметно сошёлся со своим новым соседом Ивановым. (2)Косые глаза Иванова, в первое время неприятно поражавшие Тёму, при более близком знакомстве начали производить на него какое-то манящее к себе, особенно

сильное впечатление. (3)Тёма не мог дать отчёта, что в них было привлекательного: глубже ли взгляд казался, светлее ли как-то был он, но Тёма так поддался очарованию, что стал и сам косить, сначала шутя, потом уже не замечая, как глаза его сами собою вдруг скашивались.

(4)Матери стоило большого труда отучить его от этой привычки.

— (5)Что ты уродуешь свои глаза? — спрашивала она.

(6)Но Тёма, чувствуя себя похожим в этот момент на Иванова, испытывал бесконечное наслаждение.

(7)Иванов незаметно втянул Тёму в сферу своего влияния.

(8)Вечно тихий, неподвижный, никого не трогавший, как-то равнодушно получавший единицы и пятёрки, Иванов почти не сходил со своего места.

— (9)Ты любишь страшное? — тихо спросил однажды, закрывая рукою рот, Иванов во время какого-то скучного урока.

— (10)Какое страшное? — повернулся к нему Тёма.

— (11)Да тише, — нервно проговорил Иванов, — сиди так, чтобы незаметно было, что ты разговариваешь. (12)Ну про страшное: ведьм, чертей...

— (13)Люблю.

— (14)Я расскажу тебе про один случай в Испании. (15)Да не поворачивайся же... сиди, как будто слушаешь учителя. (16)Ну так. (17)В одном замке в Испании пришлось как-то заночевать одному путешественнику...

(18)У Тёмы по спине уже забегали мурашки от предстоящего удовольствия.

— (19)Его предупреждали, что в замке происходит по ночам что-то страшное.

(20)Ровно в двенадцать часов отворялись все двери...

(21)У Тёмы широко раскрылись глаза.

— (22)Опусти глаза! (23)Что ты смотришь так? (24)Заметят... (25)Когда страшно сделается, смотри в книгу! (26)Вот так. (27)Ровно в двенадцать часов отворялись сами собою двери, зажигались все свечи и в самой дальней комнате показывалась вдруг высокая, длинная фигура, вся в белом... (28)Смотри в книгу... (29)Я брошу рассказывать.

(30)Тёма, как очарованный, слушал. (31)Он любил эти страшные рассказы, неистощимым источником которых являлся Иванов. (32)Бывало, скажет Иванов во время перемены: «Не ходи сегодня во двор, буду рассказывать». (88)И Тёма, как прикованный, оставался на месте.

(34)Начнёт и сразу захватит Тёму. (35)Подопрётся, бывало, коленом о скамью и говорит, говорит — так и льётся у него.

— (36)Как много ты знаешь! — сказал раз Тёма, — как ты всё это можешь выдумать?

— (37)Какой ты смешной, — ответил Иванов. — (38)Разве это моя фантазия? (39)Я читаю.

— (40)Разве такие вещи печатают?

— (41)Конечно, печатают. (42)Ты читаешь что-нибудь?

— (43)Как читаю?

— (44)Ну как читаешь? (45)Возьмёшь какой-нибудь рассказ, сядешь и читаешь.

(46)Тёма удивлённо слушал Иванова. (47)В его голове не вмещалось, чтобы можно было добровольно, без урока, сидеть и читать.

— (48)Ты вот попробуй, когда-нибудь я принесу тебе одну занимательную книжку... (49)Только не порви.

(50)Во втором классе Тёма уже читал Гоголя, Майн Рида, Вагнера и втянулся в чтение. (51)Он любил, придя из гимназии, под вечер, с куском хлеба, забраться куда-нибудь в каретник, на чердак, в беседку — куда-нибудь подальше от жилья, и читать, переживая все ощущения выводимых героев.

(52)Иногда утром, когда Тёме не хотелось вставать, когда почему-либо перспектива идти в гимназию не представляла ничего заманчивого, Тёма вдруг вспоминал своего друга, и сладкое чувство охватывало его — он вскакивал и начинал одеваться. (53)Он переживал наслаждение от мысли, что опять увидит Иванова, который уж будет ждать его со своими историями и весело сверкнёт

своими добрыми чёрными глазами из-под мохнатой шапки волос.

(54)В такие минуты Тёма считал себя самым счастливым человеком.

(По Н. Г. Гарину-Михайловскому*)

* Николай Георгиевич Гарин-Михайловский (1853—1906) — русский писатель, путешественник, инженер.

В предложениях 17-20 найдите фразеологизм. Выпишите этот фразеологизм.