(1)Шла середина ноября, снега́ начали выпадать всего три недели назад, но пошли густо и часто, и потому с деревней уже произошло то, что происходило в прошлые годы к концу месяца: деревня, на взгляд, сделалась небольшой и низенькой. (2)Висело над ней близкое серое небо, дома́, заметённые снегом, уменьшились в размерах, а край обского яра[1] приблизился к домам, так как не было за ним зелёной пространственности воды.

(3)И везде, куда бы ни смотрел участковый, лежал легкий, пушистый и свежий снег. (4)Ни вмятинки, ни точечки сажи не было на том пространстве, которое охватывал глаз, и казалось, что добрый, чистоплотный и заботливый человек нарочно укутал стылую землю, озябшие дома, голые деревья этим мягким снегом, нежной этой пеленой. (5)А Обь под снегом лежала такая ровная, такая светлая, словно снежной лентой текла в океан. (6)И стоял сверху донизу белый, с белой головой, на берегу Оби осокорь[2].

(7)Зимней, неспешной жизнью жила деревня: прошли, громко скрипя валенками, возвращающиеся с фермы доярки; по-зимнему чётко прогрохотал по улице трактор «Беларусь», волоча сани с навозом; от дома к дому по-заячьи проскакал простоволосый мальчишка с калачом в руке; потом прошёл заспанным шагом клубный киномеханик, и уж затем над ухом Анискина чётким, бодрым голосом сказали: «Начинаем утреннюю гимнастику!» (8)Это означало, что в Москве было семь утра, а на Оби – одиннадцать, так как день в деревне приходил на четыре часа раньше, чем в столице.

(9)Участковый сошёл с крыльца. (10)Он держал путь к колхозной конторе, потому неторопливо зашагал по центральной длинной улице деревни. (11)Дышал он равномерно и с приятностью, зубом прицыкивал редко, руки за спину не закладывал. (12)Под стодвадцатикилограммовым телом Анискина снег скрипел громко, как под тракторными санями; валенки на снегу оставляли крупные следы; меж воротником полушубка и шапкой клубился парок от дыхания.

(13)Возле того проулочка, что вёл к снежным кедрачам[3], участковый приостановился. (14)Снег под валенками скрипеть перестал, и послышались взрывы моторов, комариный вой электропил и тугой стон замёрзшей земли. (15)Эти звуки были чужеродны деревне, отдельны от рёва трактора «Беларусь», эти звуки деревне не принадлежали и принадлежать не могли, так как деревенскими не были.

(16)Звуки издавали тайга, кедрачи, что клином шли в деревню с юга. (17)Там, в кедрачах, вот уже второй месяц работал передвижной лесопункт, вырубающий мачтовый сосняк и кедры. (18)Лесопункт, как и кедрач, наступал на деревню с юга, и с каждым днём всё явственнее становились звуки. (19)На лесопункте круглые сутки выли моторы, раздавались мужские голоса; с рассвета до темноты валились на землю деревья; днём и ночью горели костры, а только ночью врезались в темень и снег кинжальные лучи прожекторов. (20)Круглые сутки выл и гремел лесопункт, похожий на парикмахерскую машинку, что оставляет за собой неровный след на зябкой коже. (21)Всего второй месяц наступал лесопункт на деревню, но в снежном кедраче уже прореживалась серая полоса: пеньки, грязь, ямы да зола.

(22)«Вот от такого безобразия тоже можно заболеть! – подумал Анискин. – (23)И тишины не стало, и воздух тяжёлый...»

(По В.В. Липатову*)

* Виль Владимирович Липатов (1927-1979) – советский русский писатель, сценарист, журналист, специальный корреспондент.

[1] Яр – крутой, обрывистый берег реки, озера; склон оврага; обрыв.

[2] Осоко́рь – дерево с тёмно-серой корой, представляющее собой разновидность тополя; чёрный тополь.

[3] Кедра́ч – дерево семейства сосновых, а также лес, состоящий из кедровых деревьев.

Среди предложений 13-23 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи указательного наречия, форм(ы) слов(а) и однокоренного слова. Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).